Путешествия — это TUI!

Одна из правдивых историй Эрми Киленова

От квадроцикла до Незнакомки

Мы с Альбертом те еще путешественники. Приезжая в какую-нибудь дальнюю страну, всегда затеваем одну экзотическую, с позволения сказать, забаву: придумываем себе необычные имена и отправляемся на поиски приключений. Понятное дело, что Альберт не всю свою жизнь был Альбертом. Да и меня, в общем,
не всегда звали Эрми. Хотя частенько бывало.

Пустыня захватила меня с первых минут. Сидя на большом квадроцикле и смотря
на то, как Альберт возится с очками и фотоаппаратом, я наслаждался прогретым воздухом. Ярость приближающейся погони пульсом стучала в висках. Даже темная арафатка в тот момент выглядела на мне так, словно это был гладиаторский шлем.

Моторы взревели, и мы пустились в раскаленную гонку по пескам. Едва ли у меня получится подобрать слова, чтобы описать, сколько разнообразных чувств переплелось тогда в моей голове. Потрясающий, дурманящий азарт погони, сладкое смакование египетской экзотики и навязчивое желание обогнать скучную семейную пару на одном квадроцикле.

Хитрый Альберт сделал меня. Не могу сказать, что я очень гордый и неумолимый боец за первенство во всем, но отставать от него мне уж очень не хотелось. Негласно началась ревущая, жаркая дуэль. Тут-то я позавидовал своему сопернику, у которого были солнечные очки — без них я ничего не мог разглядеть сквозь песочную тучу из-под вражеских колес.

Ах, Альберт! Только это и несколько глубоких кочек спасли тебя от поражения.

Когда начался привал, мы сидели и разглядывали голубое, непривычно высокое небо над нашими головами. И все было прекрасно — до тех самых пор, пока в наше беззаботное созерцание не вмешалась женщина.

Она сидела на квадроцикле и разрушала сердца.

– Альберт, я, кажется, влюбился! – прошептал я пустынно.

– Как обычно, – проворчал Альберт.

Глас подходящего в пустыне

Обычно это было или нет, но я шел по горячему песку творить свою маленькую египетскую судьбу. Альберт последовал за мной. Мысленно я перебрал
с десяток пресловутых способов начать разговор, но потом понял, что сама ситуация позволяет обойтись без изысков. В конце-то концов, моя незнакомка сидела посреди огненной пустыни – в тот самый момент, когда остановился заезд на компактных стальных монстрах. Я заметил, что ее белоснежная улыбка впадала в красивый контраст с шоколадным оттенком загара.

– Привет! – прозвучало мое гениальное вступление. – Меня зовут Эрми.

Острота ума и блеск слога, не так ли?

Удивительно, но моя экспозиция сработала. Под топот появившегося Альберта у нас развязался разговор.

Привет как дела а мы в Египте впервые да что вы говорите как же так а это Альберт привет привет и все такое любите квадроциклы ох да разумеется а в чем смысл жизни а ни в чем и мы тоже покататься любители еще те неплохо а как вам Египет да это место моей мечты боже ты мой прелесть красота блеск!

Выяснилось, что мою новую знакомую зовут Оля. С гордостью она представила нам с
Альбертом свою подругу – очень спортивную блондинку, в больших глазах которой читалось непритворное наслаждение волшебным египетским отдыхом.

Как я ее понимал!

Мне сообщили контакты, которые я, к сожалению, не потрудился намертво закрепить
в моей памяти. Да и возможности такой не представилось – перерыв закончился весьма быстро, и вот мы уже помчались по темнеющей пустыне.

Это было божественно!

Никогда не забуду ту высокую, просто геометрически правильную луну, которая освещала наш путь. Часть маршрута мы гнали прямо по дороге, и автомобилисты приветствовали нас радостно. Фонари мелькали сквозь темный песок…

Кажется, я бы ехал сквозь эту ночь всю свою жизнь.

О чем глаголил фараон, или неслучайные случайности

Удивительно, но на этом мое скромное приключение не закончилось. Через день или два мы с Альбертом вынуждены были уехать на экскурсию в Каир.

Почему вынуждены?

Предприимчивый Альберт оплатил экскурсии очень уж не вовремя. В ту злополучную ночь, когда мне хотелось спать и весь мир вокруг разрушался, он появился с веселым лицом и объявил, что мы (ой-ей) уезжаем в Каир.

И карета уже подана.

В ночном автобусе было безлюдно. Видимо, наш отель оказался первым в списке объезда. Проклиная Альберта и растягиваясь на сиденьях (спать в автобусах я катастрофически не умею), я пытался уснуть под собственные недовольные мысли. В поисках комфорта и удобства даже сполз на пол. В этом в высшей степени странном положении мне даже удалось и худо, и бедно поспать.

Пейзаж за окном был знакомым. И даже каким-то романтичным. Абсолютно темная пустыня освещалась ярким белым светом луны. В другое время этот контраст вдохновил бы меня на великие идеи и образы, но слишком уж барабанила в моем сознании напряженная борьба за собственный сон.

Я уже и не помню, как дожил до Каира. Но ощущение того, что заветная цель наконец-то достигнута, придало мне сил. Ехали мы, понятное дело, на пирамиды –одно из чудес света, которое не давало мне покоя с самого детства. Пока слева и справа мелькал Каир, я вспоминал занятные, но не всегда правдоподобные истории
из книги «Звезда смерти Гизы» Джозефа Фаррелла.

Пирамиды навалились на меня тысячетонными впечатлениями. С моего лица в мгновение ока слетел налет измученности и недовольства по отношению к Альберту. Гигантские чудеса возвышались надо мной, и я чувствовал себя мальчишкой, который по какой-то счастливой случайности повстречался со знаменитостью.

Это переворачивало миры.

– Пора творить искусство! – сказал я Альберту. – Пойдем-ка поднимемся повыше и посмотрим, какие фотографии можно сделать на этой красоте.

Пока Альберт собирался, я с интересом разглядывал местных жителей: они неспешно курсировали на верблюдах вокруг автобусов, лицезрели красивых девушек и молитвенно протягивали статуэтки Анубиса на продажу.

В качестве нашего арт-объекта была выбрана пирамида самая «попсовая». Понятное дело, выиграл авторитет старика Хеопса. Для двух парней, которых сжигало желание
подняться на самую вершину, пирамиду выглядела преступно заманчиво. Увы, но столь высокие подъемы были запрещены. Однако милосердный египетский закон разрешал пробраться на энное количество «кирпичей» вверх.

К слову, издали «кирпичи» действительно казались мне кирпичами. Я даже успел немного расстроиться такому несовпадению с мечтами, но приблизившись к пирамидам, увидел, что они состоят из гигантских блоков. Сразу вспомнились BBC-шные фильмы, глаголящие, что вес одного такого «кирпича» обычно достигает 4-6 тонн. Конструкция из такого материала просто ошеломляла молчаливой мощью.

Поднялись мы довольно быстро, хотя и не добрались до заоблачных высот.

Забравшись на один из уступов, я заметил небольшую группу туристов внизу. И тут тщеславие и жажда славы настигли меня. В мгновение ока я почувствовал себя великим фараоном, который вещает некие непрописные истины своему народу.

– Альберт! – гордо проговорил я. – Полезай-ка вниз и сделай из меня легенду.

Альберту эта идея понравилась, тем более он и сам наверняка захотел побыть египетским правителем. Когда его очередь подойдет, понятное дело.

Я расставил руки и сделал вид, что вещаю великому народу, в роли которого выступили суетящиеся внизу китайцы и итальянцы. Что именно нужно было
вещать – я, собственно, и не знал.

– И прозрачные киоски, – пробормотал я, – в звонко-звучной тишине, вырастают, словно блестки, при лазоревой луне.

На этом концерт одного актера закончился. Я предложил Альберту сдвинуться немного вправо по нашему уровню кирпичей, чтобы избрать новую трибуну. Мы прошли немного по кирпичам, и тут мое сердце едва не остановилось.

В метре от нас фотографировались Оля и ее златовласая подруга. Они ослепительно улыбались неизвестному фотографу, который, по всей видимости, был приглашен из числа случайных (!) прохожих.

Если только случайные прохожие ползают вверх и вниз по пирамидам Гизы.

– Привет! – воскликнула Оля. – Неужели это правда вы?

А я и сам не знал. В конце концов, пару минут назад я был великим и могущественным фараоном.

Шумахер и темное свидание с акулами

Удивительная встреча посреди пирамиды Хеопса продлилась недолго. Девушки приехали на другом автобусе, поэтому им уже нужно было спускаться и путешествовать дальше. Пересечений у нас уже быть не могло.

Но какая разница? Возможно ли такое совпадение в принципе?

Вдохновленные этим знаком, мы предложили нашим знакомым встретиться и пройтись по Шарм-эль-Шейху. Оля одобрительно закивала и попросила, чтобы мы встретили ее и златовласку у дверей их отеля. Далеко уходить они не хотели, зато рядом с отелем проходила разноцветная улица магазинчиков и фонтанов.

Какие проблемы?

Наша экскурсия пестрила и другими приключениями, но мысль о скорой встрече с загадочными попутчицами никак меня не оставляла. Вытеснило ее только страстное желание поскорее выбраться из автобуса и заснуть на своей любимой двухместной кровати в уже родном номере.

– Сейчас я посплю часиков сорок-пятьдесят! – кричал я, истошно пытаясь открыть дверь. – И клянусь Хеопсом, Наполеоном и Генри Шлиманом, я убью каждого, кто мне помешает.

Зачем я добавил в этот список Генри Шлимана? Не знаю.

И вот наконец настал долгожданный день. Мы с Альбертом спешно собрались и нарыли где-то в недрах стола листок с накарябанным названием отеля. Признаюсь, воспоминание о случайной встрече среди пирамид несколько окрыляло. Заветное название было у нас, осталось лишь найти подходящую «карету». Мы, конечно, те
еще путешественники, но не идти же в неизвестную даль пешком.

Таксист нашелся практически сразу.

– Я Шумахер, Шумахер! – уже издали кричал он, размахивая руками.
– Да будь ты хоть Жанной Фриске, – отвечал я, – просто доставь нас до такого-то места.

И сказал ему название отеля. Не ручаюсь, что в тот момент он меня понял, но мне было как-то все равно.

До отеля мы ехали в абсолютной темноте. И молча. Таксист что-то напевал и время
от времени напоминал о своих удивительных водительских умениях. Что уж там – Шумахер.

А жаль все-таки, что не Жанна Фриске. Может, тогда и песни были бы понятнее.

И вот мы приехали. Однако моей скромной радости не суждено было длиться долго. Неожиданно Альберт выяснил, что у него недостает нескольких долларов (спонсором в этот день был он), чтобы расплатиться. А менять какую-то крупную купюру,
припасенную на темные дни, он не хотел. У меня, как назло, в карманах кончилось все.

Таксист воззрился на нас недоверчиво.

– Слушай, Шумахер, – начал я. – Мы бедные студенты, в Египте первый раз. Ты уж прости нам этот скромный долг.

– Нет, никак. Деньги! – отчеканил Шумахер.

Мда, для словесных «чар» извозчик оказался неприступным. Я основательно порылся
в карманах и сумке, но все, что у меня там нашлось – запечатанная пачка влажных салфеток.

– Вот, – говорю. – Принимай салфетки. Идеальный товар в этих краях. Можно ко
лбу приложить, когда жарко. Можно от болезней защищаться. Ты рассмотри, они же антибактериальные. Можно стол или вон ту панельку в машине протереть.

Шумахер, видимо, понял, что взять с нас нечего. По крайней мере, об этом красноречиво говорило его опечаленное лицо. Проворчав что-то непереводимое, он открыл двери и выпустил нас на свободу.

И тут нас ждал новый сюрприз. Даже в темноте я понял, что отель, который простирался перед нами – совсем не то, что описывали девушки. И близко не похож. Громадные ворота были закрыты для посетителей.

Оп-па, и куда это мы попали?

Кругом ни одной машины, ни одного такси, а грустный Шумахер уже скрылся во тьме. Ломиться в ворота тоже не было смысла – что можно было сделать?

Опечаленные, мы развернулись и пошли назад. Прямо по бесконечной, темной пустыне, которая именно здесь теряла свои границы и края. Где-то далеко ярко светилась вывеска Shark’s Bay, но особенной радости это не добавляло.

Акулы посреди темной пустыни? Даже звучит как-то абсурдно.

Мы перебрали в голове все вариации названий и поняли, сколь сильно ошиблись.

Граждане отдыхающие! Просьба произносить название своего отеля, громко, четко и разборчиво! Иначе следующая остановка на пути к вам – неизвестность.

Но мне было весело. Несмотря на всю глупость этой ситуации, мне нравилось брести по этой экзотичной тьме куда глаза глядят. Вся романтика странствий потоком подхватила меня и понесла куда-то в недосягаемую ранее высь.

Альберт понял, что теперь ему придется расстаться со своей крупной купюрой. Двадцать минут ходьбы, крики и просьбы остановиться – и вот мы уже ехали в уютном такси, которое везло нас к другому, теперь уже правильному отелю.

И все бы ничего…

Вот только на два часа мы уверенно опоздали. Хотя в итоге приехали именно туда, куда нужно. Наших знакомых у отельного «подъезда», разумеется, не было и в помине. Телефон у них не работал еще со времен нашей песочной встречи на квадроциклах. На блага цивилизации надеяться было нечего.

Альберт предложил обратиться на ресепшен.

Отличная мысль, не так ли? О, едва ли.

Но делать и терять было уже нечего. Альберт позвонил по какому-то телефону, который для него отыскал на удивление добродушный охранник.

– Хэллоу, сер! – раздался голос в трубке.

– Хэллоу! – ответил Альберт и быстро передал телефон мне. В те далекие времена английского он еще не знал.

Мои дипломатические умения, впрочем, мало пригодились. Разумеется, художественное описание двух девушек, одна из которых звалась Олей, не помогло отыскать их. Отвечавший обещался помочь – и немилосердно пропал в трубочном
шипении.

Я разлегся на широком окаймлении фонтана. Далеко вверху плясали звезды,
а справа как будто бы журчала тихая водяная колыбельная. В непонятных мне
сторонах сигналили машины и что-то весело кричали неунывающие египетские
торговцы.

– Боже, Альберт! — весело воскликнул я, вскинув руки. – Как же хорошо жить!

Вместо эпилога

Вся эта история, несмотря на ее потертости и шероховатости, всегда казалась мне необъяснимо милой и забавной. С улыбками и смехом я пережил бы ее еще раз.

И еще.

И даже еще.

По крайней мере, в моей словесной кладовой всегда есть несколько историй для
улыбающихся друзей и любителей послушать о небольших жизненных приключениях. Снова и снова я переживаю тот далекий вечер, когда бескорыстный (или почти бескорыстный ) Шумахер мчал меня в темную неизвестность.

 

[Sassy_Social_Share]
Юрий Захаров